Евразийский
научный
журнал

Словосочетания с адпредикативным instrumentalis comparationis

Поделитесь статьей с друзьями:
Автор(ы): Балясникова Марина Александровна
Рубрика: Филологические науки
Журнал: «Евразийский Научный Журнал №3 2018»  (март, 2018)
Количество просмотров статьи: 841
Показать PDF версию Словосочетания с адпредикативным instrumentalis comparationis

Балясникова Марина Александровна
преподаватель кафедры лексикологии
и стилистики английского языка,
Самаркандский государственный
институт иностранных языков,
Узбекистан

В настоящей работе рассматривается минимодель глагольно-инструментальных словосочетаний несвободного характера ( Vintr.+ Sinstr. comp.), устанавливается их синонимико- синтаксический ряд и описывается семантика структурно- образного именного конституента, образующего с глаголом компактную семантическую единицу.

Материалом для анализа послужили словосочетания русского языка , включающие семантему- символ ’волк’.

Падежная иерархия индоевропейских языков отличается широтой объёма и разнообразием.

Предположение о том, что меньшее количество падежей могло бы отражать древнее состояние, а их большее число в некоторых языках представлять собой инновацию, не подтверждается. Языки с меньшим числом падежей на более ранней стадии своего развития обнаруживают большее количество падежей или, если этого не наблюдается, обнаруживаются следы прежней более богатой системы. Так, в греческом в микенский период существовал ещё самостоятельный инструментальный, остатки которого встречаются у Гомера [О.Семереньи,1980. С.169 ].

Е. Д. Поливанов отмечает, что " латинский термин Insrumentalis в самой латинской грамматике оказывается термином синтаксического, а не морфологического значения, т.е. обозначает окказиональную синтаксическую (смысловую) функцию падежа, а не самый падеж как форму склонения, и , следовательно, не входит в перечень падежей латинского склонения " [ Е.Д. Поливанов, 1991. С. 437 ].

Хр.С.Станг, признавая наличие форм инструменталя в падежных системах балтоязычного ареала, отмечает трудности их семантизации [ Chr.S. Stang,1966. S.178].

По Х.Хирту, инструменталь показывает, вместе с чем (социатив) или при помощи чего ( абсолютный инструменталь) производится действие, и отвечает на вопрос : womit? ‘© чем? ‘ [H.Hirt, 1934.S. 53 ].

Исходной граммемой тв/п-а русского языка для всех других его значений было указание на предмет, являющийся совместным (социативным) с другим предметом и независимым от направленности глагольного действия, т.е. второстепенным для глагольного предиката.

В форме тв/п-а акцентирован образ предмета. Поэтому становится возможным определить один предмет через другой, названный в тв/п-е и имеющий какое-либо , обычно внешнее, сходство с первым. Сопоставляемые предметы обнаруживают не один и тот же общий признак, а разные сходные признаки.

Понятие синтаксической функции словоформы связано с понятием значения словоформы. Словоформа внутри предложения может претерпевать различные семантические трансформации, изменять своё значение, подвергаться десемантизации и т.п. Семантическое содержание словоформы формируется под влиянием его коммуникативной роли в сообщении. В предложении реализуются две основные функции : идентификация лиц и предметов и предикация.

Актанты предложения, выполняющие в нем идентифицирующую функцию, имеют денотативное значение.

Словоформа волком в выражении смотреть волком — типоформа медиатива — как синтаксема, выступающая в адпредикативной функции, не получает непосредственной денотации. Она является фиктивным денотатом и имеет значение, но не служит знаковым заместителем предмета или лица. Словоформа в функции предиката относится к категории знаков- понятий. Она выполняет сигнификативную функцию и, следовательно, имеет сигнификативное значение. В то время как актанты ,выполняющие идентифицирующую функцию, называют предмет или лицо, предикат обозначает квалификативный признак предмета.

Для слова волк в его прямом номинативном значении характерна идентифицирующая функция ( позиция агенса или пациенса), а для этого же слова в его символическом значении характерна предикатная характеризующая функция ( позиция предиката).

Если сравнить словосочетание смотреть волком и быть волком, то выясняется, что форма instr. comp. — со значением образа действия, а " The instrumental of comparison is but a variant of the instrumental of manner" [ G. Y. Shevelov, 1963. P. 177], во втором — та же форма с другим значением — тв/п-а предикативности . Разница упирается только в различие семантического содержания сочетающихся с этими словами глаголов, автосемантического смотреть и синсемантического , экзистенциального быть.

Э. Бенвенист ,считающий глагол ‘быть’ ( лат.esse) лексическим понятием, глагольное выражение которого может функционировать ,совершенно не вторгаясь в область «связки», внёс важное уточнение:" В индоевропейских языках эта лексема представлена корнем *es-, который не следует переводить как «быть», ... Его значение — «иметь существование, принадлежать действительности, и это » существование«, эта «действительность» определяются как нечто достоверное, непротиворечивое, истинное "[Э. Бенвенист, 1974.С.204 ].

Лексема волк является синтаксическим средством выражения образного сравнения, образом- символом.

Символ — это экспрессивный метазнак естественного языка, словесно- образная единица , отличающаяся интенсивностью и ассоциативностью. Выступая средством означивания моделируемого мира, символ представляет собой когнитивную структуру и этносемиотическое явление.

Если лексическое значение общеязыковой лексемы характеризуется относительным равновесием референтных и сигнификативных сем, то семантика символа определяется ослабленностью референции и комбинированным характером сигнификации. На первый план в структуре слова- символа выступают квалификативные семы , а именно сигнификативные + эмоционально- оценочные .

Лингвистический анализ способствует выявлению повышенной структурированности образований с символом на всех уровнях языка, динамической направленности символа, смысл которого определяется взаимодействием контекстных значений лексем и способов их тропеического преобразования. Анализ предполагает два уровня — когнитивный ( cognitive meaning) для символа и уровень языкового сравнения ( linguistic meaning) — для словесного обозначения символа. Однако Э. Фромм , относя слова и образы к условным символам ,тем не менее отрицает связь между ними , отказывает образам в обязательной словесной манифестации [Э.Фромм, 1992. С.186 ].

Отвлечённое синтаксическое значение сравнения не выводится из анализа только семантики отдельных относящихся сюда слов : это значение создаётся всем сравнительным комплексом в целом, который переориентируется с одного денотата на другой, с животного на человека, приобретая при этом экспрессивно —усилительное , символическое значение.

Структура этих конструкций определяется их логической природой . Она всегда трёхчастна ( А как В): 1) компарат ( объект сравнения) — (А);

2) компарант( эталон сравнения) — ( В); 3) tertium comparationis (квалификативный признак) как глубинная структура — ( С) и показатель сравнения( юнктив) — сравнительный союз как, средство предикативно- синтаксического соединения частей сравнения. Компарат и компарант могут меняться местами и безусловное их различение всегда может оказаться искусственным. Сравнение представляет сходство компарата и компаранта без прямой соотнесённости с агенсом, устанавливающим это сходство.

Конструкция с союзом как имеет двустронние глагольно- именные отношения. Юнктив как одинаково связывается как с именем, так и с глаголом. Юнктированными оказываются обе части сравнительной конструкции:

смотрит как ........... как волк

Лексические рестрикции одних конституентов нейтрализуются лексическим наполнением других, в первую очередь юнктированного усечённого сравнения, сравнительной группы.

Конструкция с союзом как является доминантой микрополя равенства , передаёт как реальные , так и ирреальные компаративные отношения.

Изменения в области языковой формы мотивированы стремлением исходных форм к конденсации. Сущность этой конденсации представляет собой вовлечение части выражения после союза как в структурное ядро данной конструкции. Эта конденсация принимает вид синтаксической трансформации, которая связана с преобразованием элементов — носителей образного наименования А как В.

Он смотрит (А), как волк (В).

Vfin остаётся вне операционной зоны:

Он смотрит, как волк ———> Он смотрит волком.

S1nom  Vfin     как S2nom                S1nom  Vfin  S2instr.comp.

В этом случае можно говорить о постоянном эллипсисе элемента C:...’угрюмо’© , как волк.

Рядом с эллиптической формой сосуществует как синоним форма с тв/п-ом сравнения, имплицитно содержащим значение уподобления:

Он смотрит как волк (В) //волком (В).

Знак превращения одной структуры в другую (——>) затемнял бы здесь сущность их взаимоотношений. Это параллельные формы.

zbksksldt_4.png

Об этом типе трансформации нельзя сказать, что одна из его форм превращается в другую; эти формы являются параллельными, синонимичными, различающимися кроме стилистических оттенков эксплицитностью сравнения с юнктивом как.

Сравнение является определением к глаголу (смотрит) , имеющего лишь синонимическое средство в форме тв/п-а сравнения. Лишь с большой натяжкой можно было бы говорить о конденсации в эпитет:1. при выделении потенциального признака С (угрюмо, как волк); 2. в случае перехода тв/п-а сравнения в наречие, которое было бы эпитетом к глаголу (смотреть волком = по-волчьи):

Он смотрит угрюмо ©, как волк (В) ———> Он смотрит волком (В).

Ср. адвербы- дериваты от корневого морфа ‘волк ‘; белор.zbksksldt_1.png — ават- а (разг.) ‘угрюмо ,неприветливо; диковато, бирюковато’; рум. zbksksldt_2.png— ѐşte ‘ по-волчьи ‘, ‘как волк ‘; алб. zbksksldt_3.png — ёr — isht ‘как волк‘.

Таким образом, линия преобразований, осуществляющихся на базе сравнений, ведёт к метафоре ( синтаксическая трансформация).

Итак, выбор творительного падежа для выражения сравнительного уподобления был основан на стилистическом (метафорическом) осмыслении его агентивного значения как функционально- параллельного именительному падежу, значения, которое стало осмысливаться вообще как значение образа.

Список литературы

  1. Бенвенист Э. Общая лингвистика. — М. : Прогресс, 1974. — 447с.
  2. Поливанов Е.Д. Труды по восточному и общему языкознанию. — М. : Наука, 1991. — 623с.
  3. Санько З. Малы руска — беларускi слоỹнiк прыказак, прымавак i фразем. — Мiнск. :Навука i тэхнiка, 1991. −218с.
  4. Семереньи О. Введение в сравнительное языкознание. — М. :Прогресс, 1980. — 408с.
  5. Фромм Э. Душа человека. — М.: Республика, 1992. — 430с.- ( мыслители XX века).
  6. Hirt H. Indogermanische Grammatik. —Tl.VI: Syntax I. Syntaktische Verwendung der Kasus und der Verbalformen. — Heidelberg: Carl Winter , 1934. — 292S.
  7. Shevelov G. Y. The Syntax of Modern Literary Ukrainian. The Simple Sentence. — The Hague: Mouton, 1963. — 319pp.
  8. Stang Chr. S. Vergleichende Grammatik der Baltischen Sprachen. — Oslo- Bergen — Tromsö: Universitetsforgelaget, 1966. — 485S.