Евразийский
научный
журнал

Институт прекращения уголовного дела как правовая основа альтернативной формы разрешения уголовно-правового конфликта

Поделитесь статьей с друзьями:
Автор(ы): Башаева Маргорита Султановна
Рубрика: Юридические науки
Журнал: «Евразийский Научный Журнал №4 2017»  (апрель, 2017)
Количество просмотров статьи: 1485
Показать PDF версию Институт прекращения уголовного дела как правовая основа альтернативной формы разрешения уголовно-правового конфликта

Башаева Маргорита Султановна,
Магистрант направления подготовки 40.04.01. "Юриспруденция"
ФГБОУ ВО " Чеченский государственный университет"

Изучение наиболее распространенных взглядов ученых показывает, что понятие прекращения уголовного дела наделяется разным смысловым содержанием, этим подчеркивается многоаспектность и сложность исследуемой проблемы.

Отмечается особая значимость определения прекращения уголовного дела как правового института, поскольку это понятие является отправным для всех остальных и обладает своими специфическими признаками:

-он представляет собой совокупность уголовно-правовых и уголовно-процессуальных норм, регламентирующих: основания и процессуальный порядок реализации деятельности, направленной на прекращение уголовного дела; права и обязанности участников уголовного судопроизводства, а также процессуальные гарантии их обеспечения;

-указанная деятельность завершается соответствующим процессуальным актом и -ориентирована на достижение назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК РФ);

-для обвиняемого по делу разрешается вопрос об уголовной ответственности;

-данный институт действует применительно ко всем стадиям уголовного процесса.[1]

Сущность института прекращения уголовного дела отражает его социальное назначение, которое вытекает из общего назначения уголовного судопроизводства. На современном этапе развития российского уголовного процесса все большую поддержку находит точка зрения о разрешении социального конфликта по поводу совершенного преступления и восстановлении социальной справедливости как основной цели всей уголовно-процессуальной деятельности. По итогам изучения уголовно-процессуального законодательства зарубежных стран (Англии, Франции, Германии, Украины, Казахстана) выдвигается тезис о том, что тенденцией развития национально-правовых систем являются создание и внедрение альтернативных форм разрешения уголовно-правовых конфликтов.[2]

При этом принцип неотвратимости уголовной ответственности используется в сочетании с принципом дискреционного уголовного преследования, когда правоохранительные органы получают право отказаться от осуществления уголовного преследования при наличии соответствующих оснований и при соблюдении определенных условий.

Прекращение уголовного дела представляет собой универсальное средство, призванное решать задачи как материального, так и процессуального характера. Институт прекращения уголовного дела, являясь составной частью уголовно-процессуального права, обеспечивает защиту прав личности, вовлеченной в уголовное судопроизводство, служит своеобразным правовым фильтром, который, с одной стороны, ограждает невиновных от незаконного уголовного преследования, а с другой — выступает поощрительной мерой, выраженной в отказе государства от реализации уголовной ответственности в отношении лица, совершившего преступление. Правовая и социальная сущность института прекращения уголовного дела заключается в том, что он позволяет разрешить уголовно-правовой конфликт, возникший между личностью, обществом и государством, без традиционной реакции государства на преступление (вынесение приговора суда).

Литература:

  1. Лавнов, М. А. Актуальные вопросы прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям в стадии предварительного расследования [Текст] / М. А. Лавнов // Вестник Саратовской государственной академии права. — 2011. —  2. — С. 201–204.
  2. Лавнов, М. А. Значение отдельных принципов уголовного судопроизводства в обеспечении прав и законных интересов личности при прекращении уголовного дела [Текст] / М. А. Лавнов // Вестник Саратовской государственной юридической академии. — 2012. —  5 (88). — С. 163–170.