Евразийский
научный
журнал

Аксиологические аспекты образовательной политики с позиций социально-философского исследования

Поделитесь статьей с друзьями:
Автор(ы): Макарчук Иван Юрьевич
Рубрика: Философские науки
Журнал: «Евразийский Научный Журнал №1 2019»  (январь, 2019)
Количество просмотров статьи: 488
Показать PDF версию Аксиологические аспекты образовательной политики с позиций социально-философского исследования

Иван Юрьевич Макарчук
Ассистент кафедры истории
ФГАОУ ВО «Сибирский федеральный университет», г. Красноярск

Современная модель образования является одним из вариантов оптимального сочетания традиционных отечественных и региональных педагогических концепций и компьютерных технологий, расширяющих актуальное образовательное пространство вплоть до виртуального. Образовательная политика в этом направлении создает условия для постепенного перехода к устойчивому развития; к новому видению роли образования в будущей цивилизации. В индустриально развитых странах произошла массовизация высшего профессионального образования; во многих крупных университетах учебные курсы распространяются на видео и по Интернету, что позволяет существенно экономить на оплате преподавательского труда. В мире давно уже успешно действуют электронные издательства (например, издаются десятки тысяч электронных научных журналов, подписка на которые обходится в 2 — 5% стоимости от бумажных версий) и электронные библиотеки [1, с. 118; 2].

Полагаясь на исследования Освальда Шпенглера можно констатировать, что западный мир культивирует демократические ценности, и в этом плане свобода представляется ведущим показателем. Понятно, что свобода отдельного индивида рано или поздно встречается со свободой другого, что, в конечном счете, может провоцировать общий конфликт. Таким образом, можно утверждать, что западное общество, несмотря на внешнее благополучие, обладает меньшим потенциалом устойчивости. Однако именно сочетание восточного и западного опыта выживаемости дает возможность России гарантировать устойчивость отдельных регионов на долгосрочную перспективу.

К сожалению, этот уникальный синтетический опыт часто игнорируется из-за явного преобладания вестернистских тенденций в российской науке и образовании. Сыграла свою роль и «демонизация» исторического прошлого России, где конкретный опыт устойчивости, например, китайский или российский, позиционируется, как однозначно авторитарный или тоталитарный.

Проблема состоит в том, что отечественная образовательная политика в значительной мере ориентирована на западные образцы, где содержание образовательной деятельности является результатом свободного выбора индивида, который сам решает, что ему делать, а ощущение ответственности за мир больше не актуальны. Так, в рамках инновационной знаниевой концепции, закрепленной в Болонской конвенции, разработана программа развития образования XXI в., которая предлагается к распространению в широком межгосударственном образовательном пространстве, в том числе и в России. На перспективу закладываются следующие идеи: 1) явный приоритет узкоспециализированного образования над общим классическим; 2) развитие инженерно-технического образования как ведущего по отношению к социогуманитарному, поскольку якобы в будущей цивилизации оно будет играть ведущую роль; 3) новый человек XXI в. — это элитный менеджер общества инноваций, построенного по образцу западной цивилизации. Именно так происходит расчеловечивание европейского мира.

Отсюда следует, что «всеобщий и обязательный принцип образования — это не вопрос социальной справедливости, равенства возможностей склонности к коммунизму или еще какой-нибудь лозунговой мишуры. Это вопрос максимально эффективного применения в народном хозяйстве любого человека — независимо от материального положения, социального статуса и места жительства его родителей. Можно даже сказать, что это и есть «прагматизация» образования, только в нормальном понимании, а не в ныне практикуемом [3, с. 122-126]. Важно подчеркнуть следующие преимущества внедрения современных информационных технологий в учебный процесс: многофункциональность, открытость для пользователей, возможность живого диалога, консультирования.

Информатизацию и образование объединяет их функционирование и проникновение в жизнь человека на всем протяжении последней. В этом плане трудно также переоценить процесс гуманизации образования и роли информации в этом процессе [1, с. 123]. Информационная политика в образовании должна быть направлена на формирование современного мировоззрения, а также соблюдения объектом образовательного процесса социально правовых норм и определенных нравственных критериев в поведении.

Внедрение информационных технологий является мощным средством повышения качества подготовки специалистов с учетом того очевидного обстоятельства, что социальные институты обладают высокой степенью неповторимости и уникальности и требуют разработки специфических технологий применительно к каждому из них. Полноценный социально-философский анализ роли информации в глобальном образовании предполагает исследование особенностей самого образования, как части социума. Дело в том, что любые исследования, посвященные роли, месту и перспективам информации, так или иначе, будут зависеть от уровня решения социальных проблем вообще и образования, как важнейшего социального института в частности. Это означает, что любые действия по направлению потоков информации в образовательном процессе должны согласовываться с общенациональной идеей, поскольку система образования всегда является и причиной, и следствием всех социальных трансформаций. Другими словами, образовательная система тесным образом связана с устойчивостью всего общества, однако имеет свою особенность, детерминированную спецификой конкретной образовательной деятельности. Современная глобальная школа отличается от традиционной, советской, в частности тем, что трансляция знаний ведется по более широкому спектру. Представляет интерес, как сам механизм трансляции знаний, так и качественные характеристики новой информации, которая должна стать своеобразным мостиком в новое знание, используя в обучении новые каналы передачи информации. В условиях активного применения информационных технологий, наряду с традиционными авторскими программами, преподаватели могут и должны доносить знания не только посредством аудиторных занятий, но и путем использования как локальных (вузовских), так и глобальных информационных сетей [4, с. 240] .

В последние десятилетия по проблемам теории ценностей и ценностного исследовательского подхода появилось значительное количество работ, которые однако не в состоянии адекватно отразить те принципиальные социальные трансформации, которые несут в себе современные глобализационные процессы для образовательной сферы. В первую очередь, возникают вопросы, связанные с определением ведущей методологии, позволяющей исследовать проблемы теории ценностей и ценностного подхода, которые в современном мире могут решаться, опираясь на определенные аксиологические установки. Фундаментальным для понимания аксиологии является категория «ценность», которая соединяет в себе знания о предмете через призму отношения к нему. Это свойство выдвинуло категорию «ценность» в качестве ведущей для многих наук о человеке, занимая особое место в современной философии. Данный подход акцентирует внимание на социальной природе категории «ценность», потому что объясняет довольно широкий спектр его применения, включая все многообразие понятий и явлений действительности, которые могут и должны оцениваться с точки зрения традиционных понятий.

Список литературы

  1. Борисенко И.Г. Виртуализация отечественного образовательного пространства: Дис. ... канд. филос. наук. Красноярск, 2015.
  2. Кудашов В.И., Кудашова И.В. Перспективы высшего образования в условиях глобализации // Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2014. № 1 (14).
  3. Рахинский Д.В. Глобальное образование: отечественные аспекты проблемы // Армия и общество. 2015. № 3 (46).
  4. Рахинский Д.В. Отечественные аспекты глобального образования на современном этапе // Теоретические и прикладные аспекты психологии и педагогики: коллективная монография / под ред. И.В. Андулян. Уфа: Аэтерна, 2015.